Рубрика: Новости

35-летний российский супертяжеловес Александр Поветкин теперь занимает первую строчку в обновленном рейтинге Всемирного боксерского совета (WBC). Американец Брайант Дженнингс был исключен из рейтинга, поскольку, будучи обязательным претендентом, отказался от этого статуса и подписал контракт на бой с чемпионом WBA (Super), WBO и IBF украинцем Владимиром Кличко.

Следом за Поветкиным расположились — Майк Перес, Тайсон Фьюри, экс-чемпион WBC Бермэн Стиверн, а замыкает пятерку 30-летний украинец Вячеслав Глазков.

Напомним, что чемпионом мира по версии WBC является американец Деонтей Уайлдер.

Промоутерская компания «Мир бокса» вышла на боксерский рынок в 2013 году и за это время, проведя целый ряд громких шоу с участием сильнейших российских бойцов и зарубежных звезд, успела превратиться в одного из мировых лидеров. О влиянии на профессиональный бокс валютного кризиса и перспективах отечественных боксеров, а также о тех, кто с ними работает, глава компании «Мир бокса», вице-президент Федерации профессионального бокса России и председатель совета директоров группы компаний «МИЦ» Андрея Рябинский рассказал в интервью kommersant.ru.

— Я правильно понимаю, что организация боксерских шоу, вообще деятельность в области профессионального бокса в период валютного кризиса, девальвации рубля — сфера, скажем так, уязвимая?

— Это так, поскольку все взаиморасчеты с иностранными партнерами у нас ведутся в иностранной валюте. Соответственно, гонорары, которые мы платим боксерам, в пересчете на рубли увеличились примерно в два раза. Но ничего с этим не поделаешь. Единственное, что спасает,— это то, что масштабы этих расходов не такие большие по сравнению с нашим основным бизнесом в области недвижимости. Мы переживем.

— Но планы на 2015 год вы верстали наверняка заранее, еще до декабрьских скачков? Как-то пришлось их корректировать?

— Нет. Мы понимали, что будет кризис. Это на самом деле довольно давно было ясно.

— Тогда какие это планы?

— Мы планируем, что год пройдет, скажем так, довольно спокойно. То есть у нас не будет никаких прорывных, очень больших и дорогих мероприятий. Мы не будем выходить, например, на Владимира Кличко. Интересные бои состоятся, но очень-очень резонансные события отложим на потом. Это не только в силу кризиса, но и в силу других причин и обстоятельств. Так совпало.

— Вы недавно сказали, что хотели бы провести четыре-пять шоу в течение 2015 года. Это верные цифры?

— Да, я думаю, в районе четырех у нас и получится.

— В каждом какой-то хитовый бой?

— Ну, конечно. Как минимум один. В каждом шоу всегда есть главное событие, и есть бои андеркарда. Но иногда бывает так, что в рамках шоу не один бой, а два или даже три достойны быть главными, и сложно сказать, какой из них главнее.

— Да, у вас так уже было.

— Мы лучше будем делать шоу чуть реже, но зато чуть интереснее, солиднее по уровню и качеству.

— Какую-то планку по бюджету шоу, призовым фондам вы себе установили в сегодняшних непростых условиях? Ну, допустим, не больше $10 млн?

— Никаких планок мы не устанавливали. Каждая ситуация рассматривается индивидуально. Другое дело, что мы установили планку качества, порог, опускаться ниже которого не собираемся. Это все равно будут очень яркие, серьезные события. Все равно довольно резонансные.

— Когда Россия столкнулась с резким подорожанием иностранной валюты, вы были в Лас-Вегасе, где получили очень почетный приз. Человеком года в профессиональном боксе Всемирным боксерским советом (WBC) признаются, как правило, только действительно заметные персоны — в списке лауреатов Нельсон Мандела, папа римский… Вы удивились, что попали в такую компанию?

— Конечно, это для меня был сюрприз. И я, безусловно, очень благодарен Всемирному боксерскому совету за то, что заметил и отметил. Плюс само мероприятие было довольно интересным: увидел многих промоутеров, пообщался со многими из боксеров, с Маурисио Сулейманом. Мы, кстати, с ним дружим. Мне кажется, он близок мне по идеологии, по духу, что ли. С ним приятно вести дела. Спокойный, разумный человек, который держит слово.

— А с какой формулировкой вам вручали награду?

— По-моему, существует специальная комиссия, которая предлагает кандидатуры и голосованием определяет лауреатов. Повторю, для меня было большой неожиданностью попасть в их число.

— «Мир бокса» сейчас известный бренд. Но, по моим ощущениям, известна лишь верхушка вашей деятельности — бои звезд российского профессионального бокса Александра Поветкина, Дениса Лебедева, Григория Дрозда, Рахима Чахкиева. Ими ведь список ваших клиентов не ограничивается? Сколько боксеров у «Мира бокса»?

— Недавно их стало больше двадцати. Есть раскрученные звезды — те, кого вы уже упомянули. Есть боксеры, которые на подходе, которые подают надежды, которым предстоит себя проявить в ближайшее время. Но в любом случае все ребята очень интересные.

— Пример боксера, который должен себя проявить, приведете?

— Давайте отмечу Диму Кудряшова. Он провел великолепный бой на нашем крайнем шоу в ноябре прошлого года, на пятнадцатой секунде нокаутом уложил своего соперника, очень серьезного. Этого никто не ожидал. Я думаю, что у парня огромный потенциал.

— Он будет готовиться к топовым боям, за статусные пояса?

— Кудряшов должен идти наверх. Может быть, мы дадим ему еще один или два проходных боя, но потом будем выходить на самый высокий уровень. Для меня очевидно, что перед нами будущий чемпион мира. Это просто вопрос времени, мотивации боксера и правильной подготовки. А так Кудряшов талантлив, и характер у него чемпионский.

— По какому принципу вы вообще выбираете боксеров? Кто может стать вашим клиентом?

— В конечном счете, решение о том, будем или нет мы работать с боксером, я принимаю, основываясь на своих внутренних ощущениях. Другое дело, что мы получаем довольно много рекомендаций и все их принимаем во внимание. Это такой целый комплекс мероприятий по оценке перспектив боксера, и я не могу выделить какой-то один критерий. Могу только сказать, что перспективного бойца видно сразу. Вряд ли объясню почему, но видно.

— Мне лично из всех ваших кадровых решений понравилось то, что было принято в отношении Григория Дрозда. Вы рискнули заключить с ним контракт, когда казалось, что пик карьеры он давно миновал и шанс свой упустил, что амбиций у него особенных нет. Между тем вы перезапустили эту карьеру — и Дрозд стал чемпионом мира в первом тяжелом весе, победив в прекрасном бою знаменитого поляка Кшиштофа Влодарчика.

— Вот это и был тот самый случай, когда, с одной стороны, ты здорово рискуешь, а с другой — видишь в глазах боксера решительность, что-то такое, из-за чего начинаешь в него верить, понимать, что он справится со сложнейшими задачами. Боя с Влодарчиком не должно было быть. То есть Григорию по всем расчетам рано было на него выходить. Но боксер, люди из его команды меня уговаривали. Я некоторое время был против, брал паузу на размышление, но все-таки решил, что можно этот бой ему дать. Увидел глаза, мотивацию — а это, наверное, самая важная штука в спорте. Можно выпустить на ринг звезду, но если у бойца глаза пустые, он проиграет. А можно вдруг разглядеть в аутсайдере такой заряд, что его победа становится абсолютно очевидной. Это совершенно ощущенческие вещи. Вот был в январе бой за титул чемпиона мира WBC в супертяжелом весе между Бермейном Стиверном и Деонтеем Уайлдером. Все эксперты в один голос говорили, что Стиверн победит. Я был чуть ли не единственным, кто настаивал на том, что Уайлдер отнимет у него титул,— для меня никаких других вариантов не существовало. И Уайлдер уверенно выиграл, несмотря на то что по ходу поединка повредил руку.

— В прошлом году вы подписали контракт с полусредневесом Русланом Проводниковым — одним из ярчайших наших боксеров, который, казалось, сделал выбор в пользу Америки…

— Давайте сразу уточню: мы не подписывали с Проводниковым контракт, он не наш боксер. Мы договорились, что Руслан проведет бой в Москве, потому что у него было такое желание, а у нас было желание, чтобы он выступил перед родной публикой. С тех пор мы отлично общаемся, находимся в приятельских отношениях, но «Мир спорта» не выполняет в отношении Проводникова промоутерских функций.

— Он, кажется, готов с вами сотрудничать и дальше?

— Наверное. Мы не обсуждали всерьез эту тему, потому что я не вижу никакого смысла сейчас делать это. На мой взгляд, ближайшее будущее Проводникова связано все же с Америкой. Он по идее в основном должен боксировать там.

— Как и полутяжеловес Сергей Ковалев, которого целый ряд организаций после победы над легендарным Бернардом Хопкинсом признал лучшим боксером 2014 года?

— Сергей Ковалев может боксировать где угодно. Он уникальный. Настоящий самородок.

— Я к тому, не появилось ли у вас желания и с ним завязать рабочие отношения?

— А какой смысл? Ковалев — уже звезда, вокруг него огромное количество менеджеров и промоутеров. У него все получается — и слава богу. У нас же задача — не зарабатывать на боксерах деньги, зарабатываем мы в другой сфере. У нас задача — делать чемпионов для страны. Мне интереснее брать начинающих ребят и создавать из них звезд. А брать звезду и просто быть рядом мне не так интересно.

— С немцем Мануэлем Чарром проясните ситуацию. Он ваш клиент?

— Да. Чарр — единственный не русскоязычный боксер, с которым мы работаем.

— А почему вдруг он?

— Он очень хотел быть нашим клиентом. И нам было нужно сотрудничество с ним.

— Но по своему уровню Чарр все же едва ли отвечает вашим принципам. Эпатажный боец, отличный шоумен, однако разве можно про него сказать, что он претендент на титулы?

— Вы правильно сказали: Чарр — эпатажный и яркий боец. Уже здорово. А что касается его спортивного уровня, здесь все зависит от него самого, от того, как он будет развиваться. Потенциал у Чарра есть.

— Кандидатуры других зарубежных боксеров вы не рассматриваете?

— В 2015 году точно нет — не до этого. А вообще подумаем.

— Какие планы на сезон у ведущих российских боксеров? Начнем, если не возражаете, с Александра Поветкина — в конце концов супертяжелый вес…

— Саша Поветкин — это символ, за него болеет вся страна. Он очень хороший человек, сразу вызывает симпатию. Достаточно пять минут с ним пообщаться — и превратитесь в его болельщика… Задача Поветкина — в спокойном режиме повышать уровень сложности соперников с тем, чтобы постепенно выйти на уровень таких бойцов, как тот же Уайлдер, Брайант Дженнингс ну и со временем Владимир Кличко.

— То есть о реванше вы думаете?

— В принципе идея проведения матча-реванша Поветкина с Кличко, конечно, захватывающая. Другое дело, его не стоит устраивать в ближайшее время. Но я уверен, что Саша может набрать такую форму, что составит серьезную конкуренцию Володе. Он может его победить.

— Но — не завтра, так?

— Да, через какое-то время. Поветкин — правильный, умный боксер. Есть вещи, которых, когда состоялся его поединок с Кличко, ему не хватало. Теперь недостатки немножко подрихтовали. Есть вещи, которые еще надо менять, и процесс идет. Так или иначе у Поветкина отличный потенциал. И у него просто львиное сердце. Он ничего не боится, вообще ничего. Это большой плюс, это вызывает уважение.

— Переходим в другую категорию: к двум чемпионам мира — WBC и WBA в первом тяжелом весе — Григорию Дрозду и Денису Лебедеву.

— Первоначально мы хотели сделать для Григория промежуточный бой весной, в марте. Затем отказались от этой идеи и сконцентрировались на реванше против Влодарчика. Мы по контракту обязаны его провести. Сейчас ведем переговоры, планируем, что бой состоится в мае. В моем понимании это снова будет высококлассное, рафинированное зрелище для тех любителей, кто разбирается в боксе. Не рубка, а технически грамотный, интеллектуальный, эстетичный бокс. Дрозд и Влодарчик — это шикарн

Российский боксер полутяжелого веса Артур Бетербиев рассказал в интервью Р-Спорт о желании добиться статуса официального претендента на чемпионский титул, особенностях профессионального бокса, желании учиться новому, чемпионе мира по трем версиям Сергее Ковалеве и отношении со стороны канадских журналистов и болельщиков.

Четвертьфиналист двух Олимпиад, чемпион мира и Европы Бетербиев после перехода в профессионалы провел в Канаде семь боев и все выиграл нокаутом (в весовой категории до 79,4 килограмма). В предпоследнем из них россиянин во втором раунде нокаутировал экс-чемпиона мира IBF американца Тавориса Клауда, заметно поднявшись в рейтинге.

— Артур, последний бой вы провели 19 декабря. Домой прилетели сразу после боя, или пришлось еще некоторое время провести в Канаде?

— Я прилетел в Россию спустя неделю после боя.

— А чем занимались — обсуждали планы с промоутерами?

— Да нет, я больше никого не видел из числа людей, связанных с боксом (смеется). Можно сказать, отдыхал — занимался шопингом и другими текущими делами.

— Встретить Новый год дома — наверное, лучшего подарка самому себе трудно и пожелать?

— Конечно, тем более что я почти год не был дома, поэтому у меня была цель увидеться со всеми — с бабушкой, дедушкой, другими родственниками. И почти все время провел дома в Хасавюрте.

— Просто отдыхали или тренеры дали какие-то специальные задания?

— Нет, никому мне не надо ничего говорить. Я и так понимаю, что надо постоянно тренироваться.

— Неужели порой не хочется отдохнуть от бокса?

— Нет, я уже привык — это уже вошло в привычку и стало образом жизни. Честно говоря, я хорошо себя чувствую после утренней пробежки. Или, может быть, мне это кажется (с улыбкой)?

— Ваш промоутер доволен вашим прогрессом — тем, как вы продвигаетесь в рейтинге?

— Да, они очень довольны, если судить по их словам. Я, кстати, один свой чемпионский пояс забыл у своего промоутера Ивона Мишеля дома, а второй забыл уже у себя дома. И на последний бой вышел, выиграл еще два пояса, и один из них тоже остался не у меня, а в Квебеке. Потом я заехал к промоутеру в офис в Монреаль. Он был очень доволен, сказав, что 2014 год у меня получился очень хорошим.

— Какая задача стоит перед вами в 2015 году — пробиться в топ-10 по одной из версий? Вам это по силам?

— Все нам по силам, главное – идти в правильном направлении. Я не ставлю таких задач — быть в десятке или нет. Как все пойдет, так и пойдет.

— По какой из престижных официальных версий вас будут вести? Или по различным?

— Я об этом пока не задумываюсь, этими вопросами занимается промоутер. Но я в любом случае хочу стать официальным претендентом на звание. Не хочу у кого-то из чемпионов просить право на проведение боя, хочу сам добиться этого. А сказать точно, сколько для этого нужно выиграть матчей, никто не может. 

— Как оценивает ваш прогресс чемпион мира WBC канадец Адонис Стивенсон, который также боксирует в вашем весе и сотрудничает с вашим промоутером? Он рад или уже потихоньку начинает вас опасаться?

— Это лучше у него самого спросить (смеется). Я не знаю, что он думает, мы с ним нечасто общаемся, потому что тренируемся у разных специалистов. Сталкиваемся довольно редко — только любезностями при встречах обмениваемся. С канадцем Жаном Паскалем мы тренируемся в одном зале, а у Адониса другая команда.

— Кстати, как вы оцениваете шансы Паскаля в предстоящем бою с чемпионом мира по трем версиям Сергеем Ковалевым?

— Паскаль — техничный, бьющий, очень разноплановый боксер. К тому же он знает много различных профессиональных штучек. У него очень хороший шанс победить — это ни в коем случае не Бернард Хопкинс. Он молод и может на ринге показать все, что угодно. Я не хочу сейчас гадать — в основном все будет зависеть от качества подготовки, от того, кто в какой форме подойдет к бою.

— Стивенсон перед боем с Клаудом не давал советов? Ведь он раньше с ним встречался…

— Нет, я даже не видел его при подготовке к бою с Клаудом. Мне помогал Жан Паскаль — мы работали в парах, он действовал в манере ведения боя Клауда, давал мне важные советы.

— Победа над Клаудом – самая важная в вашей карьере?

— Конечно, на том этапе она была самой важной. Он — очень сильный соперник, а я до матча с ним провел только пять боев, и то боксировал непонятно с кем. Но твоя подготовка же ведь тоже зависит от того, с кем ты боксируешь и насколько высока у тебя мотивация. Я готовился к этому поединку с очень большим желанием, и все получилось так, как надо.

— Вы сами сильно удивились тому, что все завершилось уже во втором раунде? Наверняка ведь настраивались на более протяженный бой?

— Я к каждому бою готовлюсь как к полноценному двенадцатираундовому. Я же, выходя на ринг, не знаю, когда закончится бой. Все получилось быстро. Мне очень приятно, что так сложилось. Это было для меня скорее приятно, чем неожиданно.

— А зрители не были разочарованы, что все закончилось так быстро?

— Не знаю, они вроде бы просят нас устроить шоу — и такая быстрая победа и стала элементом шоу. Могу сказать про моих земляков, которые из Торонто приезжают в Монреаль на мои бои. Они всегда мне в шутку жалуются, говоря: «Ты хоть дай нам немного бокс-то посмотреть. Мы за пятьсот километров приезжаем, а ты все так быстро заканчиваешь!».

— В последнем бою вы впервые в карьере попали в нокдаун. Как так получилось? Что почувствовали после этого?

— На повторе хорошо видно, что я находился в не очень удачной позиции. В таком положении после удара соперника упал бы любой человек. А то, что отсчитали нокдаун… Если бы я пропустил сильный удар, то я бы так быстро, одним прыжком, не поднялся. Может быть, в первом раунде я еще не вкатился в бой, не был достаточно разогрет, а потом сразу поймал спортивную злость и все стало легче. На самом деле все получилось так, как и должно было быть (улыбается).

— Раньше специалисты считали, что вы боксируете слишком агрессивно, недостаточно внимания уделяете защите. Сейчас вы стали сильнее в обороне?

— Не знаю, возможно. Но я в своем боксе, который сейчас показываю, сам вижу много недочетов. А тренеры со стороны видят у меня еще больше несовершенства. Поэтому мне еще надо много работать над собой.

— А какие моменты вам надо подтянуть в первую очередь?

— В профессиональном боксе есть очень много различных нюансов при ведении боя — в ближнем бою, в блоке, в защите. У американцев очень интересная система защиты — мне нравится то, как они защищаются. И мне бы хотелось этому научиться, как и тому, чтобы более пластично передвигаться по рингу. Я буду над этим работать. Думаю, это все со временем придет. Если человек не прогрессирует, он стоит на месте. А мне самому бывает не интересно, если чему-то не научусь. Хочется каждый день на тренировках узнавать что-то новое.

— В профессиональном боксе есть много различных «штучек», которые вроде бы не запрещены, но в определенных ситуациях помогают. Вы этими финтами уже овладели?

— Я про них и говорю — хочется, чтобы в моем арсенале они тоже были. Есть много вещей, о которых я раньше даже не мог подумать, что они могут быть разрешены. Вроде бы они нелегальные, но применять их можно.

— Два последних боя у вас были запланированы по 12 и 10 раундов, но закончились досрочно, во вторых. Это не огорчает ваших тренеров, ведь они не знают, как вы себе поведете в многораундовых тяжелых боях?

— Мой тренер же видит, как я работаю в двенадцатираундовых спаррингах. Спарринг — это, конечно, не бой, но в любом случае он представляет немало материала для анализа. Тем более, когда двенадцать раундов ты работаешь с разными соперниками. Посмотрим — может быть, теперь будут более протяженные бои (с улыбкой).

— Друзей из Торонто наконец-то порадуете…

— Мне самому интересно посмотреть, как я буду выглядеть в более поздних раундах. Но я в любом случае всегда настраиваюсь и готовлюсь к полноценному матчу.

— Артур, какой у вас вес в обычный период жизни?

— Обычно — 85 кг. Я считаю, что это нормальный показатель.

— Нет желания провести следующий бой не в Канаде, а в США, где бокс все же более популярен?

— От меня такой инициативы не исходит — чтобы я боксировал только в Канаде. Этим занимаются мои менеджеры. Да, я хотел бы выступить и в США, и в других странах. И не думаю, что такой бой, за пределами Канады, будет для меня в новинку. Потому что в любительском боксе я приезжал и без проблем выступал во многих странах мира.

— Насколько высок к вам интерес в Канаде со стороны прессы – приглашают ли на телевидение, часто ли даете интервью?

— Недавно мы были в Квебеке, и мне на самом деле было приятно, что многие журналисты хотят у меня взять интервью не через переводчика. И спрашивают меня — когда ты уже сможешь отвечать на французском или английском языке? Они говорят, что меня очень любят в Канаде, что многие хотят увидеть или прочитать интервью. Я на английском для интервью что-то еще сказать могу, но на французском это сделать пока тяжеловато. Интерес у журналистов ко мне есть, и интерес искренний. Это очень приятно.

— А болельщики узнают?

— Да, иногда. Например, когда мы улетали в Россию, меня узнал таможенник в аэропорту. И в магазинах узнают, и в торговых центрах — подходят, просят автографы или сфотографироваться. Мне очень приятно, потому что я не считаю, что уже добился чего-то большого.

— Стало гораздо уютнее, когда семья к вам переехала?

— Конечно, и ты уже чувствуешь себя более спокойно, когда мама находится рядом, жена, дети. Ты более целеустремлен и спокойно делаешь свою работу.

— У вас дома, наверное, теперь сплошная кавказская кухня?

— Когда к нам приехала мама, тренер сразу сказал — «Ты немного поднял вес — наверное, мамины пирожки кушаешь? (с улыбкой)». А ко мне приходил в это время для интервью корреспондент из журнала. И я ему сказал, что наше традиционное чеченское блюдо — жижиг галнаш, которое обычно готовится на свадьбах и торжественных событиях. И когда молодой парень женится, то первое, что он делает — оценивает, умеет ли его жена это готовить. Это блюдо из теста и из мяса — отдельно галушки и отдельно бульон. Но это очень тяжелая еда для спортсмена, на самом деле (с грустью). После нее точно на тренировку не пойдешь. И он так и написал. На самом же деле моя жена готовит и традиционные кавказские блюда, и уже полностью адаптировалась к блюдам из морепродуктов.

— В Монреале трудно передвигаться без автомобиля — вы уже освоились за рулем?

— Конечно, я с первого дня передвигаюсь на автомобиле. И в декабре я был записан на курсы по правилам движения — потому что хотел получить уже канадские права. Но из-за отлета пришлось все перенести на февраль. Я поездил по скоростным шоссе — и там ты максимум можешь разгоняться до 110 километров в час. Я привык к их правилам и когда в России ездили с братом, и он шел со скоростью 150 км/ч, я попросил его сбросить скорость — потому что уже отвык от такой быстрой езды.

— Артур, после того как правительство Канады ввело санкции против России, на вас это как-то отразилось?

— Я этого вообще не ощутил — потому что я не имею никакого отношения к политике. Я обычно одет в спортивную форму сборной России и люди на улицах и в ма&#

Вчера в Пуэрто-Рико чемпиону WBO, IBF и WBA в полутяжелом весе 31-летнему россиянину Сергею Ковалеву был вручен именной пояс суперчемпиона мира по версии WBO. Этот пояс Всемирная боксерская организация вручает боксерам, добившимся выдающихся результатов не только в рамках версии WBO, но также и в других основных версиях. Суперчемпионами WBO также являются, например, украинец Владимир Кличко, немец Марко Хук и филиппинец Мэнни Пакьяо.

Этот пояс дает своему обладателю ряд привилегий, одной из которых является возможность получения статуса обязательного претендента на титул WBO в соседних весовых категориях — более низкой и более высокой, если тот решит сменить дивизион. Также стоит отметить, что суперчемпиону WBO гораздо легче добиться более гибких условий для проведения обязательных защит и объединительных боев. 

Кэти Дува, Эгис Климас и Сергей Ковалев