Российский боксер полутяжелого веса Артур Бетербиев рассказал в интервью Р-Спорт о желании добиться статуса официального претендента на чемпионский титул, особенностях профессионального бокса, желании учиться новому, чемпионе мира по трем версиям Сергее Ковалеве и отношении со стороны канадских журналистов и болельщиков.
Четвертьфиналист двух Олимпиад, чемпион мира и Европы Бетербиев после перехода в профессионалы провел в Канаде семь боев и все выиграл нокаутом (в весовой категории до 79,4 килограмма). В предпоследнем из них россиянин во втором раунде нокаутировал экс-чемпиона мира IBF американца Тавориса Клауда, заметно поднявшись в рейтинге.
— Артур, последний бой вы провели 19 декабря. Домой прилетели сразу после боя, или пришлось еще некоторое время провести в Канаде?
— Я прилетел в Россию спустя неделю после боя.
— А чем занимались — обсуждали планы с промоутерами?
— Да нет, я больше никого не видел из числа людей, связанных с боксом (смеется). Можно сказать, отдыхал — занимался шопингом и другими текущими делами.
— Встретить Новый год дома — наверное, лучшего подарка самому себе трудно и пожелать?
— Конечно, тем более что я почти год не был дома, поэтому у меня была цель увидеться со всеми — с бабушкой, дедушкой, другими родственниками. И почти все время провел дома в Хасавюрте.
— Просто отдыхали или тренеры дали какие-то специальные задания?
— Нет, никому мне не надо ничего говорить. Я и так понимаю, что надо постоянно тренироваться.
— Неужели порой не хочется отдохнуть от бокса?
— Нет, я уже привык — это уже вошло в привычку и стало образом жизни. Честно говоря, я хорошо себя чувствую после утренней пробежки. Или, может быть, мне это кажется (с улыбкой)?
— Ваш промоутер доволен вашим прогрессом — тем, как вы продвигаетесь в рейтинге?
— Да, они очень довольны, если судить по их словам. Я, кстати, один свой чемпионский пояс забыл у своего промоутера Ивона Мишеля дома, а второй забыл уже у себя дома. И на последний бой вышел, выиграл еще два пояса, и один из них тоже остался не у меня, а в Квебеке. Потом я заехал к промоутеру в офис в Монреаль. Он был очень доволен, сказав, что 2014 год у меня получился очень хорошим.
— Какая задача стоит перед вами в 2015 году — пробиться в топ-10 по одной из версий? Вам это по силам?
— Все нам по силам, главное – идти в правильном направлении. Я не ставлю таких задач — быть в десятке или нет. Как все пойдет, так и пойдет.
— По какой из престижных официальных версий вас будут вести? Или по различным?
— Я об этом пока не задумываюсь, этими вопросами занимается промоутер. Но я в любом случае хочу стать официальным претендентом на звание. Не хочу у кого-то из чемпионов просить право на проведение боя, хочу сам добиться этого. А сказать точно, сколько для этого нужно выиграть матчей, никто не может.
— Как оценивает ваш прогресс чемпион мира WBC канадец Адонис Стивенсон, который также боксирует в вашем весе и сотрудничает с вашим промоутером? Он рад или уже потихоньку начинает вас опасаться?
— Это лучше у него самого спросить (смеется). Я не знаю, что он думает, мы с ним нечасто общаемся, потому что тренируемся у разных специалистов. Сталкиваемся довольно редко — только любезностями при встречах обмениваемся. С канадцем Жаном Паскалем мы тренируемся в одном зале, а у Адониса другая команда.
— Кстати, как вы оцениваете шансы Паскаля в предстоящем бою с чемпионом мира по трем версиям Сергеем Ковалевым?
— Паскаль — техничный, бьющий, очень разноплановый боксер. К тому же он знает много различных профессиональных штучек. У него очень хороший шанс победить — это ни в коем случае не Бернард Хопкинс. Он молод и может на ринге показать все, что угодно. Я не хочу сейчас гадать — в основном все будет зависеть от качества подготовки, от того, кто в какой форме подойдет к бою.
— Стивенсон перед боем с Клаудом не давал советов? Ведь он раньше с ним встречался…
— Нет, я даже не видел его при подготовке к бою с Клаудом. Мне помогал Жан Паскаль — мы работали в парах, он действовал в манере ведения боя Клауда, давал мне важные советы.
— Победа над Клаудом – самая важная в вашей карьере?
— Конечно, на том этапе она была самой важной. Он — очень сильный соперник, а я до матча с ним провел только пять боев, и то боксировал непонятно с кем. Но твоя подготовка же ведь тоже зависит от того, с кем ты боксируешь и насколько высока у тебя мотивация. Я готовился к этому поединку с очень большим желанием, и все получилось так, как надо.
— Вы сами сильно удивились тому, что все завершилось уже во втором раунде? Наверняка ведь настраивались на более протяженный бой?
— Я к каждому бою готовлюсь как к полноценному двенадцатираундовому. Я же, выходя на ринг, не знаю, когда закончится бой. Все получилось быстро. Мне очень приятно, что так сложилось. Это было для меня скорее приятно, чем неожиданно.
— А зрители не были разочарованы, что все закончилось так быстро?
— Не знаю, они вроде бы просят нас устроить шоу — и такая быстрая победа и стала элементом шоу. Могу сказать про моих земляков, которые из Торонто приезжают в Монреаль на мои бои. Они всегда мне в шутку жалуются, говоря: «Ты хоть дай нам немного бокс-то посмотреть. Мы за пятьсот километров приезжаем, а ты все так быстро заканчиваешь!».
— В последнем бою вы впервые в карьере попали в нокдаун. Как так получилось? Что почувствовали после этого?
— На повторе хорошо видно, что я находился в не очень удачной позиции. В таком положении после удара соперника упал бы любой человек. А то, что отсчитали нокдаун… Если бы я пропустил сильный удар, то я бы так быстро, одним прыжком, не поднялся. Может быть, в первом раунде я еще не вкатился в бой, не был достаточно разогрет, а потом сразу поймал спортивную злость и все стало легче. На самом деле все получилось так, как и должно было быть (улыбается).
— Раньше специалисты считали, что вы боксируете слишком агрессивно, недостаточно внимания уделяете защите. Сейчас вы стали сильнее в обороне?
— Не знаю, возможно. Но я в своем боксе, который сейчас показываю, сам вижу много недочетов. А тренеры со стороны видят у меня еще больше несовершенства. Поэтому мне еще надо много работать над собой.
— А какие моменты вам надо подтянуть в первую очередь?
— В профессиональном боксе есть очень много различных нюансов при ведении боя — в ближнем бою, в блоке, в защите. У американцев очень интересная система защиты — мне нравится то, как они защищаются. И мне бы хотелось этому научиться, как и тому, чтобы более пластично передвигаться по рингу. Я буду над этим работать. Думаю, это все со временем придет. Если человек не прогрессирует, он стоит на месте. А мне самому бывает не интересно, если чему-то не научусь. Хочется каждый день на тренировках узнавать что-то новое.
— В профессиональном боксе есть много различных «штучек», которые вроде бы не запрещены, но в определенных ситуациях помогают. Вы этими финтами уже овладели?
— Я про них и говорю — хочется, чтобы в моем арсенале они тоже были. Есть много вещей, о которых я раньше даже не мог подумать, что они могут быть разрешены. Вроде бы они нелегальные, но применять их можно.
— Два последних боя у вас были запланированы по 12 и 10 раундов, но закончились досрочно, во вторых. Это не огорчает ваших тренеров, ведь они не знают, как вы себе поведете в многораундовых тяжелых боях?
— Мой тренер же видит, как я работаю в двенадцатираундовых спаррингах. Спарринг — это, конечно, не бой, но в любом случае он представляет немало материала для анализа. Тем более, когда двенадцать раундов ты работаешь с разными соперниками. Посмотрим — может быть, теперь будут более протяженные бои (с улыбкой).
— Друзей из Торонто наконец-то порадуете…
— Мне самому интересно посмотреть, как я буду выглядеть в более поздних раундах. Но я в любом случае всегда настраиваюсь и готовлюсь к полноценному матчу.
— Артур, какой у вас вес в обычный период жизни?
— Обычно — 85 кг. Я считаю, что это нормальный показатель.
— Нет желания провести следующий бой не в Канаде, а в США, где бокс все же более популярен?
— От меня такой инициативы не исходит — чтобы я боксировал только в Канаде. Этим занимаются мои менеджеры. Да, я хотел бы выступить и в США, и в других странах. И не думаю, что такой бой, за пределами Канады, будет для меня в новинку. Потому что в любительском боксе я приезжал и без проблем выступал во многих странах мира.
— Насколько высок к вам интерес в Канаде со стороны прессы – приглашают ли на телевидение, часто ли даете интервью?
— Недавно мы были в Квебеке, и мне на самом деле было приятно, что многие журналисты хотят у меня взять интервью не через переводчика. И спрашивают меня — когда ты уже сможешь отвечать на французском или английском языке? Они говорят, что меня очень любят в Канаде, что многие хотят увидеть или прочитать интервью. Я на английском для интервью что-то еще сказать могу, но на французском это сделать пока тяжеловато. Интерес у журналистов ко мне есть, и интерес искренний. Это очень приятно.
— А болельщики узнают?
— Да, иногда. Например, когда мы улетали в Россию, меня узнал таможенник в аэропорту. И в магазинах узнают, и в торговых центрах — подходят, просят автографы или сфотографироваться. Мне очень приятно, потому что я не считаю, что уже добился чего-то большого.
— Стало гораздо уютнее, когда семья к вам переехала?
— Конечно, и ты уже чувствуешь себя более спокойно, когда мама находится рядом, жена, дети. Ты более целеустремлен и спокойно делаешь свою работу.
— У вас дома, наверное, теперь сплошная кавказская кухня?
— Когда к нам приехала мама, тренер сразу сказал — «Ты немного поднял вес — наверное, мамины пирожки кушаешь? (с улыбкой)». А ко мне приходил в это время для интервью корреспондент из журнала. И я ему сказал, что наше традиционное чеченское блюдо — жижиг галнаш, которое обычно готовится на свадьбах и торжественных событиях. И когда молодой парень женится, то первое, что он делает — оценивает, умеет ли его жена это готовить. Это блюдо из теста и из мяса — отдельно галушки и отдельно бульон. Но это очень тяжелая еда для спортсмена, на самом деле (с грустью). После нее точно на тренировку не пойдешь. И он так и написал. На самом же деле моя жена готовит и традиционные кавказские блюда, и уже полностью адаптировалась к блюдам из морепродуктов.
— В Монреале трудно передвигаться без автомобиля — вы уже освоились за рулем?
— Конечно, я с первого дня передвигаюсь на автомобиле. И в декабре я был записан на курсы по правилам движения — потому что хотел получить уже канадские права. Но из-за отлета пришлось все перенести на февраль. Я поездил по скоростным шоссе — и там ты максимум можешь разгоняться до 110 километров в час. Я привык к их правилам и когда в России ездили с братом, и он шел со скоростью 150 км/ч, я попросил его сбросить скорость — потому что уже отвык от такой быстрой езды.
— Артур, после того как правительство Канады ввело санкции против России, на вас это как-то отразилось?
— Я этого вообще не ощутил — потому что я не имею никакого отношения к политике. Я обычно одет в спортивную форму сборной России и люди на улицах и в ма&#
