В прошлые выходные в Вероне (штат Нью-Йорк, США) в главном бою вечера бывший временный чемпион мира в первом полусреднем весе 32-летний аргентинец Лукас Матиссе в очень упорном поединке одержал победу близким решением судей над бывшим чемпионом мира в первом полусреднем весе 31-летним россиянином Русланом Проводниковым. «Бой был очень тяжелый, и мне впервые было страшно за себя, — признался Руслан. — До этого всегда говорил, что мне все равно, что со мной произойдет в ринге и какой ценой мне достанется победа, но после этого боя задумался. Когда меня повезли в больницу, пробыл там часа два, и в первый раз стало страшно. Подумал, что будет со мной, с моим здоровьем».
— Как проходил бой по вашим ощущениям?
— Первая половина складывалась тяжело. В четвертом или пятом раунде, особенно, я пропустил по печени, пришлось очень сильно терпеть. Подумал, что все, сейчас он меня добьет, он действительно добивал, но характер и дух все-таки взяли свое. Помню, что просто говорил себе: «Твой дух не сломать, терпи». И этот раунд я переломил. Потом в углу сказали: «Руслан, будь легче, тебе надо боксировать, встань на носки, двигайся». В итоге не хватило совсем немного, но я его сломал. Потому что когда соперник думает, что ты уже все, а ты начинаешь идти на него и терпеть, он ломается. Я не мог сдаться, потому что видел, как меня поддерживали. Мне посылали стихи, рисунки, видеосообщения. Понимал, что очень многих людей я вдохновлял, и как потом они скажут: «На кого мы равняемся, если он так просто сдается».
— Со счетом судей согласны?
— Если быть объективным, он справедливо выиграл. Тот счет, который дали судьи, он справедливый. Все-таки один-два раунда я не добрал. С другой стороны, Маттиссе ломал всех, с кем он дрался, но не меня. Наверное, тактически мы ошиблись, немножко был план неправильный. Сейчас нужно кардинально менять свою подготовку, свою тактику. Теперь уже все, выходя со мной, ждут рубки и готовы к ней.
— Поддержку слышали?
— Могу только сказать, что все 12 раундов вся арена смотрела бой стоя, я слышал крики болельщиков все 12 раундов. Как только бой начался, вот этот гул «Руслан! Руслан!» не прекращался.
— Вы провели 12-раундовый бой, перед последним раундом насколько хватало сил?
— Вы же смотрели бой, разве было видно, что я устал? Нет, нормально, хватало энергии, прекрасно себя чувствовал. В каждом раунде выходил и старался выжимать из себя все, что мог.
— До этого, вы даже в проигранных поединках с Брэдли и Алгиери «убеждали» судей посчитать им нокдаун. Здесь не получилось?
— Попасть хорошо не получилось, к сожалению. Тактически очень хорошо они подготовились и было видно, что учились они по бою с Алгиери. Смотрели, как нейтрализовать, как избегать ударов.
— Вам важно еще раз выиграть чемпионский титул — или главное бои?
— Тут надо понимать, что я сам себе пообещал еще раз стать чемпионом мира. Это принципиально. При этом показывать зрелищные бои важнее, мне нужно не разочаровывать своих болельщиков.
— Черная моча на допинг-тестах смотрится жутковато, в чем причина?
— Не знаю, с чем это связано, в моче кровь после тяжелых боев. Почему? Какая-то химическая реакция, удары по почкам тут не причем. Завтра заеду в клинику, буду смотреть, что со здоровьем. Оно все равно на первом месте.
— У вас было рассечение…
— Сечка не случайная, был преднамеренный удар головой. Они сделали все, чтобы вывести из фокуса. Нас просто просчитали. В первой половине он какие-то ключи нашел. Когда я просто шел на него, ему было удобнее меня встречать, потом я начал маневрировать, проваливать его, сам подобрал ключи и угол правильно подсказал: «Выдерни на себя, боксируй». Надо было это с первого раунда начинать. Я его сильнее как боксер и умнее и мог этот бой выиграть легкой кровью, а не так, что вы сейчас видите у меня на лице такие повреждения. Я умею боксировать, умею хитрить, но это мой характер. Наверное, мы сейчас будем менять тренерский состав, думаю, что это будет правильно. Нам даются такие испытания, чтоб мы делали выводы. Чтобы мы стали лучше.
— Еще один бой с Маттиссе возможен?
— Реванш все хотят видеть. Представляете, что будет перед ним. Сейчас даже идут разговоры о том, чтобы сделать реванш на PPV, чтобы была платная трансляция.
— Вы вылетели из США меньше, чем через 12 часов после окончания поединка. Не опасались, что за 10-часовой перелет повреждения дадут о себе знать?
— Прошел обследование в больнице, мне сделали МРТ, посмотрели, чтобы никаких нигде сгустков не было, а уже завтра я приеду в клинику дома и пройду углубленное исследование.
— Как родственники относятся к таким боям?
— Знаете, у меня даже моя команда переживает за это. Стоял вопрос: «Руслан, если мы не готовы меняться, тогда лучше завязывать». Менеджер просил: «Руслан, боксируй, не нужно таких жертв, я в ответе за тебя перед твоей семьей. Нам не нужны деньги, если они нам достаются такой ценой. Если ты не готов меняться, тогда лучше не продолжать». Я согласен, и мы нашли понимание, я адекватен. Морально, после предыдущих боев я себя намного легче чувствовал, а сейчас остался груз и очень серьезный. Если еще один такой бой, то… Хочется после бокса еще насладиться жизнью, отдохнуть и пожить нормально.
— Заработали?
— Сумму не скажу, это мое личное. Могу только сказать, что это не так много. Поверьте, те деньги, которые я получаю за такой урон, это мизер. О миллионе даже речь не идет, даже близко нет. Но я не дерусь за деньги, я дерусь за идею.
— В чем идея?
— Говорят ад — это не там, где смола и черти. Ад у каждого свой. Мой ад — это жизнь впустую. Пусть я лучше так буду рисковать здоровьем, но я не буду жить просто так. Верю в то, что именно Родина делает меня по-настоящему сильным. Дерусь за свой народ, о котором сейчас, стали знать больше в мире. Дерусь за всех людей, которых я вдохновляю. Горжусь тем, что живу в России, живу у себя в поселке и что я вдохновляю людей, которые сомневаются в себе. Может за счет таких боев многие люди, что-то в себе изменят, поверят в себя.
— Ребенка отдали бы в профессиональный бокс?
— Будет взрослым — сам решит. Пока он занимается спортом, боксом уже занимается, но пока раз в неделю. В день моего боя у него тоже были соревнования, и он выиграл. А так занимается три раза в неделю плаванием, три раза в неделю акробатикой. А бокс — раз в неделю ходит по субботам. Что будет дальше? Посмотрим, мне кажется, чтобы так пахать, человек должен быть голодным, почти у всех великих спортсменов было тяжелое детство. Без разницы какой вид, посмотрите сами: Майк Тайсон, Леннокс Льюис, Алексей Ягудин, Евгений Плющенко.
— Вы еще голодны?
— До побед? Конечно.
— А Пакьяо и Мейвезер?
— Давайте дождемся этого боя, думаю, для них это, прежде всего, огромная мотивация. С Мэнни мы готовились вместе, пересекались с ним, и, я думаю, он готовится серьезно: каждый хочет выиграть, каждый хочет лучше стать и выше.
— Что теперь?
— Команда приняла решение, что 5-6 месяцев мы отдохнем, потому что бой очень тяжелый был. Вернемся в дело где-то осенью. За такие поединки стареешь на несколько лет.
— Многие говорят, что поражение от Брэдли было несправедливым, согласились ли с ним и какого реванша хотите больше?
— Давно согласился: нужно всегда смотреть на факты. Руку подняли ему, что еще кому можно доказать. Другое дело, что реванш с ним для меня один из самых важных, я бы очень хотел с ним провести поединок, но теперь вот еще и Маттиссе. Уверен, все хотят еще один поединок.
— Как будете отдыхать?
— Дома давно не был — дел много. С 21 по 24 мая будет Кубок Руслана Проводникова в Березово, нужно готовиться. Хочется сделать небольшой праздник. Потом поеду отдохнуть куда-нибудь: в Крым, на Байкал.
— На модном курорте вас не увидим?
— Нет, мне хочется тишины, я не любитель заграничных курортов. Просто уединение, тишина, выспаться, книжку почитать.
— Многие после боев сильнее всего хотят нормально поесть, у вас также?
— Сладкого сильно хочется. Ребята из команды это знают, мы оставляем специальные батончики, их ем. А потом уже, конечно, хочется просто чаю с десертом попить, посидеть. В такие моменты думаешь, как мало нужно для счастья — просто сидишь расслабленным пьешь чай со сладким.
— Какой десерт?
— Штрудель очень люблю яблочный, чизкейки. Сейчас вот банановый десерт с карамелью заказал. С горячим чаем — такое счастье.
