Бронзовый призер Олимпиады в Лондоне 26-летний украинский боксер Александр Гвоздик, подписавший в начале февраля контракт с компанией Top Rank и успешно дебютировавший на профессиональном ринге 12 апреля в рамках PPV-шоу Пакьяо-Брэдли, рассказал в интервью AllBoxing.Ru о переходе в профессиональный бокс, условиях тренировок в США, а также карьерных планах.
— Уже около двух месяцев вы тренируетесь в США в зале одного из лучших американских тренеров Роберта Гарсии. Непосредственным тренером является Гарсия, либо кто-то из его помощников?
— Основным и главным тренером является Роберт Гарсия. Но часть работы выполняет еще один тренер, находящийся в его зале — Марко Контрерас. То есть, основную часть работы со мной проводит Гарсия, а доработкой занимается Марко. В принципе, как я вижу, Роберт так со всеми работает.
— Тренировки пока проводите один раз в день?
— Нет, мы тренируемся дважды в день.
— Уже назначен следующий бой?
— Это еще не точно, но, возможно, что выйду на ринг в мае. Хотя точной информации пока нет.
— Александр, а в целом нарвится работать именно в этом зале, работать именно с этими специалистами?
— Да, меня все устраивает, все нравится. Условия для тренировок отличные и совсем не такие как, например, в Wild Card Gym, который хоть и очень известный и даже легендарный зал, но там очень тесно. У нас и сам зал больше и спортсменов в нем тренируется меньше. У тренеров есть возможность уделять больше времени бойцам.
Условия жизни также располагают к плотной работе, так как Окснард — тихий провинциальный город, в котором нет какого-то излишнего шума и развлечений.
— С тренерами общаетесь по-английски?
— Да, конечно.
— То есть, английский уже освоен?
— Я не могу сказать, что прямо освоен, но все, что мне нужно понимать на тренировках, я понимаю. Мы не общаемся на какие-то сложные темы и не используем тысячи слов. А чтобы понять тренера мне нужно знать несколько десятков слов. Буквально за считанные дни любой спортсмен тут может адаптироваться и чувствовать себя в зале комфортно.
— Вы приехали в США один или с семьей?
— Один. Пока моя семья находится дома, но я, конечно же, хотел бы, чтобы они были со мной. Посмотрим, если все будет складываться, то я планирую перевезти их сюда. Опять же, я не люблю смотреть далеко вперед и все будет зависить от того, как будет складываться моя карьера. Если все пойдет хорошо, и я буду большую часть времени проводить здесь, то я бы хотел, чтобы семья была тоже здесь. Пока же очень рано о чем-то говорить, так как я провел здесь всего около двух месяцев и провел один бой. Буду побеждать — они будут рядом со мной здесь. Все пойдет плохо — я буду дома рядом с ними (улыбается).
— С кем-то из ребят в зале общаетесь или все заняты своими делами?
— Здесь нет проблем с этим. Даже с теми же ребятами мексиканцами в зале нет никаких проблем в общении. В зале тренируется Женя Градович, литовец Эгис Каваляускас. Они меня познакомили еще с одним парнем из Херсона, который живет здесь уже семь лет. Вот с этими тремя людьми в основном и общаюь. Окснард — это такой город, в котором подавляющее количество жителей мексиканцы и кроме бокса здесь заниматься особо не чем.
— Ваше решение перейти в профессиональный бокс пришло к вам быстро или вы долго обдумывали это шаг?
— Честно сказать, уже после Олимпийских игр у меня не было большого интереса продолжать в боксировать любителях. Я перешел в Украинские атаманы, где были все мои хорошие друзья: Саша Усик, Вася Ломаченко, Денис Беринчик. Первопроходцем был Тарас Шелестюк, который поехал в США, остальные остались с командой. А потом сезон закончился, Женя Хитров ушел, Вася ушел, Саша… Остался только Денис Беринчик. Честно сказать, меня в этой команде больше держал наш дружный коллектив и, когда его не стало, я задумался над тем, что неплохо было бы попробовать себя на другом уровне, в профессиональном боксе. Может быть, мне помогло сделать выбор то, что другие ребята перешли в профи. В общем, посмотрел на ребят и повторил за ними как обезьяна (смеется).
— Вы начали работать с известным менеджером Эгисом Климасом, с которым немного ранее подписал контракт Василий Ломаченко. Это взаимосвязано?
— Да, конечно. Мой контакт с Эгисом и произошел через Василия. Мы хорошо дружим с Васей и его отцом, которые дали о нем очень хорошие отзывы. Сперва, еще в январе, я поехал к ним на сборы, пожил с ним в одном доме, посмотрел что это за человек и он мне стал симпатичен. Плюс ко всему он действительно серьезный менеджер и делает большую и заметную работу в мировом профессиональном боксе. Так что я понимал достаточно простую вещь — зачем мне ехать в Америку и искать кота в мешке, когда есть человек, который работает с моим другом и имеет хорошую репутацию, а также серьезную позицию в профессиональном боксе. Также немаловажен и тот факт, что он русскоговорящий. Это облегчает работу.
— Но вы также имели предложения остаться боксировать дома и вели переговоры с K2 Promotions?
— Да, я вел переговоры с K2, Урал Бокс Промоушенс, Лу Дибеллой, Кэти Дувой и т.д. Поэтому изначально, когда я решил перейти в профи, я проводил много встреч и переговоров. Мы много общались с Сашей Красюком, а также другими промоутерами и на основании всего услышанного и увиденного я сделал выбор в пользу Top Rank. Все-таки «мекка» бокса — это Америка и мне захотелось попробовать свои силы здесь.
— Не накладывает дополнительную ответственность то, что уже сейчас у вас множество болельщиков, часть которых называет вас одним из самых перспективных бойцов той «золотой» сборной Украины?
— На самом деле я стараюсь к этому мнению не прислушиваться и в последнее время даже перестал заходить на ресурсы о боксе, так как там можно много прочитать как хорошего, так и плохого. Мне порой даже интересно зайти на ваш сайт и посмотреть, что пишут, но я этого не делаю. Вообще, если хочешь, чтобы о тебе ничего плохого не говорили, нужно закрыться и сидеть дома. И каким бы ни был боксер хорошим или плохим, всегда найдутся люди, которые будут говорить плохое про хорошего бойца, а про плохого, что он — красавчик.
Я же, например, больше люблю, когда меня кто-то критикует и пишет претензии. Меня это мотивирует на то, чтобы доказать им обратное. А авансы — это не то для меня. Тем более, что я пока ничего не сделал, чтобы их получать. Вот когда я сделаю что-либо, тогда уже и можно будет о чем-то говорить. Пока же говорить не о чем.
— 12 апреля вы провели дебютный бой, в котором получилось выступить достаточно ярко и нокаутировать своего соперника уже в первом раунде.
— Да, но каждый боксирует так, как позволяет ему его соперник. Такого бойца, как у меня был в первом бою, мог бы нокаутировать не только я, но и многие другие. Так что я не придаю этому большого значения. Мне нравится, как на этот счет сказал Андре Уорд: «Много нокаутеров, когда они боксируют с боксерами класса «B» и класса «С». Но очень мало нокаутеров, когда приходится боксировать с соперниками класса «А»». Да, было у Майка Тайсона время, у Мэнни Пакьяо, но в целом ситуация такова, что в чемпионских боях не так уж и много нокаутов. Нокаутируют там, где есть большая разница в классе.
— По первому поединку можете сказать, что профессиональный бокс — это именно то, что вам интересно? Как вам перчатки, например?
— Перчатки, конечно, действительно очень жесткие и в таких перчатках ударов лучше не пропускать. Пока я могу сказать так: перчатки мне безумно понравились, но только с учетом того, что меня пока не били в ответ. Бить в таких перчатках отлично, а вот пропускать пока не пробовал, но думаю, что не очень. Для головы точно не очень полезно.
— Вы дрались в большом зале, в рамках огромного события. Почувствовали атмосферу большого бокса? Как считаете, лучше начинать в рамках большого шоу, либо предпочтительнее в небольших залах, где давление меньше?
— Думаю, что лучше в больших. А что касается давления атмосферы большого зала, то чего нам боятся? Мы были на Олимпиаде, где дрались перед тысячами зрителей. Здесь же зал был очень большой, но во время моего боя в нем присутствовало не более 500 человек. Здесь свои законы и на бои андеркарда приходят не так много зрителей. В шоу, где я выступал, были несколько боев андеркарда, потом час разницы и уже за этим начинались бои основного PPV-шоу. Зал наполнился только в перерыве, к бою Хабиба.
С другой стороны выступать в таком большом шоу хорошо тем, что на нем присутствуют все медиа и люди, работающие в боксе. Так что за то, что Боб Арум организовал мне бой в рамках такого вечера, я могу ему сказать только спасибо.
— Какова стратегия Top Rank на ваше продвижение? Наверняка вы обсуждали это при подписании контракта. Василий Ломаченко, например, уже во втором бою проводил бой за титул, а летом проведет второй чемпионский поединок. Есть ли у вас подобные договоренности?
— Я, конечно, мог попросить что-то похожее на договоренности Василия, но, думаю, в этом случае мне мало бы что светило. К сожалению. Естественно я говорил, что не хотел бы долго сидеть на мешковой диете и по мере возможности и выступлений повышать уровень оппозиции. Это было моей просьбой, которую мне подтвердили. Хотя тут опять же все будет зависить от того, насколько хорошо я буду набирать форму и как буду выступать. Каждый боксер хочет поскорее пройти путь до титула и завоевать его. Но и выходить на бой за пояс чемпиона мира я бы хотел только тогда, когда буду к нем готов.
— Большое спасибо за интервью!
Вопросы задавал Юрий Тарантин
Фото: Miguel Salazar
Видео размещено в открытом доступе на стороннем ресурсе, редакция сайта не несет ответственности за содержание ролика и его качество и не гарантирует его доступность и возможность просмотра.
