Промоутерская компания «Мир бокса» вышла на боксерский рынок в 2013 году и за это время, проведя целый ряд громких шоу с участием сильнейших российских бойцов и зарубежных звезд, успела превратиться в одного из мировых лидеров. О влиянии на профессиональный бокс валютного кризиса и перспективах отечественных боксеров, а также о тех, кто с ними работает, глава компании «Мир бокса», вице-президент Федерации профессионального бокса России и председатель совета директоров группы компаний «МИЦ» Андрея Рябинский рассказал в интервью kommersant.ru.
— Я правильно понимаю, что организация боксерских шоу, вообще деятельность в области профессионального бокса в период валютного кризиса, девальвации рубля — сфера, скажем так, уязвимая?
— Это так, поскольку все взаиморасчеты с иностранными партнерами у нас ведутся в иностранной валюте. Соответственно, гонорары, которые мы платим боксерам, в пересчете на рубли увеличились примерно в два раза. Но ничего с этим не поделаешь. Единственное, что спасает,— это то, что масштабы этих расходов не такие большие по сравнению с нашим основным бизнесом в области недвижимости. Мы переживем.
— Но планы на 2015 год вы верстали наверняка заранее, еще до декабрьских скачков? Как-то пришлось их корректировать?
— Нет. Мы понимали, что будет кризис. Это на самом деле довольно давно было ясно.
— Тогда какие это планы?
— Мы планируем, что год пройдет, скажем так, довольно спокойно. То есть у нас не будет никаких прорывных, очень больших и дорогих мероприятий. Мы не будем выходить, например, на Владимира Кличко. Интересные бои состоятся, но очень-очень резонансные события отложим на потом. Это не только в силу кризиса, но и в силу других причин и обстоятельств. Так совпало.
— Вы недавно сказали, что хотели бы провести четыре-пять шоу в течение 2015 года. Это верные цифры?
— Да, я думаю, в районе четырех у нас и получится.
— В каждом какой-то хитовый бой?
— Ну, конечно. Как минимум один. В каждом шоу всегда есть главное событие, и есть бои андеркарда. Но иногда бывает так, что в рамках шоу не один бой, а два или даже три достойны быть главными, и сложно сказать, какой из них главнее.
— Да, у вас так уже было.
— Мы лучше будем делать шоу чуть реже, но зато чуть интереснее, солиднее по уровню и качеству.
— Какую-то планку по бюджету шоу, призовым фондам вы себе установили в сегодняшних непростых условиях? Ну, допустим, не больше $10 млн?
— Никаких планок мы не устанавливали. Каждая ситуация рассматривается индивидуально. Другое дело, что мы установили планку качества, порог, опускаться ниже которого не собираемся. Это все равно будут очень яркие, серьезные события. Все равно довольно резонансные.
— Когда Россия столкнулась с резким подорожанием иностранной валюты, вы были в Лас-Вегасе, где получили очень почетный приз. Человеком года в профессиональном боксе Всемирным боксерским советом (WBC) признаются, как правило, только действительно заметные персоны — в списке лауреатов Нельсон Мандела, папа римский… Вы удивились, что попали в такую компанию?
— Конечно, это для меня был сюрприз. И я, безусловно, очень благодарен Всемирному боксерскому совету за то, что заметил и отметил. Плюс само мероприятие было довольно интересным: увидел многих промоутеров, пообщался со многими из боксеров, с Маурисио Сулейманом. Мы, кстати, с ним дружим. Мне кажется, он близок мне по идеологии, по духу, что ли. С ним приятно вести дела. Спокойный, разумный человек, который держит слово.
— А с какой формулировкой вам вручали награду?
— По-моему, существует специальная комиссия, которая предлагает кандидатуры и голосованием определяет лауреатов. Повторю, для меня было большой неожиданностью попасть в их число.
— «Мир бокса» сейчас известный бренд. Но, по моим ощущениям, известна лишь верхушка вашей деятельности — бои звезд российского профессионального бокса Александра Поветкина, Дениса Лебедева, Григория Дрозда, Рахима Чахкиева. Ими ведь список ваших клиентов не ограничивается? Сколько боксеров у «Мира бокса»?
— Недавно их стало больше двадцати. Есть раскрученные звезды — те, кого вы уже упомянули. Есть боксеры, которые на подходе, которые подают надежды, которым предстоит себя проявить в ближайшее время. Но в любом случае все ребята очень интересные.
— Пример боксера, который должен себя проявить, приведете?
— Давайте отмечу Диму Кудряшова. Он провел великолепный бой на нашем крайнем шоу в ноябре прошлого года, на пятнадцатой секунде нокаутом уложил своего соперника, очень серьезного. Этого никто не ожидал. Я думаю, что у парня огромный потенциал.
— Он будет готовиться к топовым боям, за статусные пояса?
— Кудряшов должен идти наверх. Может быть, мы дадим ему еще один или два проходных боя, но потом будем выходить на самый высокий уровень. Для меня очевидно, что перед нами будущий чемпион мира. Это просто вопрос времени, мотивации боксера и правильной подготовки. А так Кудряшов талантлив, и характер у него чемпионский.
— По какому принципу вы вообще выбираете боксеров? Кто может стать вашим клиентом?
— В конечном счете, решение о том, будем или нет мы работать с боксером, я принимаю, основываясь на своих внутренних ощущениях. Другое дело, что мы получаем довольно много рекомендаций и все их принимаем во внимание. Это такой целый комплекс мероприятий по оценке перспектив боксера, и я не могу выделить какой-то один критерий. Могу только сказать, что перспективного бойца видно сразу. Вряд ли объясню почему, но видно.
— Мне лично из всех ваших кадровых решений понравилось то, что было принято в отношении Григория Дрозда. Вы рискнули заключить с ним контракт, когда казалось, что пик карьеры он давно миновал и шанс свой упустил, что амбиций у него особенных нет. Между тем вы перезапустили эту карьеру — и Дрозд стал чемпионом мира в первом тяжелом весе, победив в прекрасном бою знаменитого поляка Кшиштофа Влодарчика.
— Вот это и был тот самый случай, когда, с одной стороны, ты здорово рискуешь, а с другой — видишь в глазах боксера решительность, что-то такое, из-за чего начинаешь в него верить, понимать, что он справится со сложнейшими задачами. Боя с Влодарчиком не должно было быть. То есть Григорию по всем расчетам рано было на него выходить. Но боксер, люди из его команды меня уговаривали. Я некоторое время был против, брал паузу на размышление, но все-таки решил, что можно этот бой ему дать. Увидел глаза, мотивацию — а это, наверное, самая важная штука в спорте. Можно выпустить на ринг звезду, но если у бойца глаза пустые, он проиграет. А можно вдруг разглядеть в аутсайдере такой заряд, что его победа становится абсолютно очевидной. Это совершенно ощущенческие вещи. Вот был в январе бой за титул чемпиона мира WBC в супертяжелом весе между Бермейном Стиверном и Деонтеем Уайлдером. Все эксперты в один голос говорили, что Стиверн победит. Я был чуть ли не единственным, кто настаивал на том, что Уайлдер отнимет у него титул,— для меня никаких других вариантов не существовало. И Уайлдер уверенно выиграл, несмотря на то что по ходу поединка повредил руку.
— В прошлом году вы подписали контракт с полусредневесом Русланом Проводниковым — одним из ярчайших наших боксеров, который, казалось, сделал выбор в пользу Америки…
— Давайте сразу уточню: мы не подписывали с Проводниковым контракт, он не наш боксер. Мы договорились, что Руслан проведет бой в Москве, потому что у него было такое желание, а у нас было желание, чтобы он выступил перед родной публикой. С тех пор мы отлично общаемся, находимся в приятельских отношениях, но «Мир спорта» не выполняет в отношении Проводникова промоутерских функций.
— Он, кажется, готов с вами сотрудничать и дальше?
— Наверное. Мы не обсуждали всерьез эту тему, потому что я не вижу никакого смысла сейчас делать это. На мой взгляд, ближайшее будущее Проводникова связано все же с Америкой. Он по идее в основном должен боксировать там.
— Как и полутяжеловес Сергей Ковалев, которого целый ряд организаций после победы над легендарным Бернардом Хопкинсом признал лучшим боксером 2014 года?
— Сергей Ковалев может боксировать где угодно. Он уникальный. Настоящий самородок.
— Я к тому, не появилось ли у вас желания и с ним завязать рабочие отношения?
— А какой смысл? Ковалев — уже звезда, вокруг него огромное количество менеджеров и промоутеров. У него все получается — и слава богу. У нас же задача — не зарабатывать на боксерах деньги, зарабатываем мы в другой сфере. У нас задача — делать чемпионов для страны. Мне интереснее брать начинающих ребят и создавать из них звезд. А брать звезду и просто быть рядом мне не так интересно.
— С немцем Мануэлем Чарром проясните ситуацию. Он ваш клиент?
— Да. Чарр — единственный не русскоязычный боксер, с которым мы работаем.
— А почему вдруг он?
— Он очень хотел быть нашим клиентом. И нам было нужно сотрудничество с ним.
— Но по своему уровню Чарр все же едва ли отвечает вашим принципам. Эпатажный боец, отличный шоумен, однако разве можно про него сказать, что он претендент на титулы?
— Вы правильно сказали: Чарр — эпатажный и яркий боец. Уже здорово. А что касается его спортивного уровня, здесь все зависит от него самого, от того, как он будет развиваться. Потенциал у Чарра есть.
— Кандидатуры других зарубежных боксеров вы не рассматриваете?
— В 2015 году точно нет — не до этого. А вообще подумаем.
— Какие планы на сезон у ведущих российских боксеров? Начнем, если не возражаете, с Александра Поветкина — в конце концов супертяжелый вес…
— Саша Поветкин — это символ, за него болеет вся страна. Он очень хороший человек, сразу вызывает симпатию. Достаточно пять минут с ним пообщаться — и превратитесь в его болельщика… Задача Поветкина — в спокойном режиме повышать уровень сложности соперников с тем, чтобы постепенно выйти на уровень таких бойцов, как тот же Уайлдер, Брайант Дженнингс ну и со временем Владимир Кличко.
— То есть о реванше вы думаете?
— В принципе идея проведения матча-реванша Поветкина с Кличко, конечно, захватывающая. Другое дело, его не стоит устраивать в ближайшее время. Но я уверен, что Саша может набрать такую форму, что составит серьезную конкуренцию Володе. Он может его победить.
— Но — не завтра, так?
— Да, через какое-то время. Поветкин — правильный, умный боксер. Есть вещи, которых, когда состоялся его поединок с Кличко, ему не хватало. Теперь недостатки немножко подрихтовали. Есть вещи, которые еще надо менять, и процесс идет. Так или иначе у Поветкина отличный потенциал. И у него просто львиное сердце. Он ничего не боится, вообще ничего. Это большой плюс, это вызывает уважение.
— Переходим в другую категорию: к двум чемпионам мира — WBC и WBA в первом тяжелом весе — Григорию Дрозду и Денису Лебедеву.
— Первоначально мы хотели сделать для Григория промежуточный бой весной, в марте. Затем отказались от этой идеи и сконцентрировались на реванше против Влодарчика. Мы по контракту обязаны его провести. Сейчас ведем переговоры, планируем, что бой состоится в мае. В моем понимании это снова будет высококлассное, рафинированное зрелище для тех любителей, кто разбирается в боксе. Не рубка, а технически грамотный, интеллектуальный, эстетичный бокс. Дрозд и Влодарчик — это шикарн
